НАЦИОНАЛЬНОСТЬ? — ВОДИТЕЛЬ! На трассе национальностей нет. Есть «14 регион» (наши, местные), есть «конкуренты». Но когда приходит беда (как сейчас), то, даже не понимая русского, они готовы и копать, и подсыпать. Когда поднимаешься на перевал по крутому повороту, поначалу непонятно, есть ли там кто — едешь вслепую. У дальнобойщиков есть единый канал — 15-й, по нему и про спущенное колесо можно сказать вслед уходящей машине, и предупредить: «Ребята, я в подъем пошел». На дороге — седовласый мужик с рацией. Командует: — Юра, подсыпьте еще ниже на подъеме сразу, зачем рисковать. Эй, там, на горе, как у вас? Давайте там самого не сильно груженого с блокировкой сразу пускайте, и пусть «натаптывает» по встречной потихоньку на нас! Наблюдая, как парни из Узбекистана закидывают песком подъем быстрее трактора, понимаю — скоро начнется движуха!

Пошел первый, потом сразу второй. Седой командует: — Нормально все, Юра, давай по очереди всех там ставь. Два вверх — два вниз! — и идет к машине. Трасса дисциплинирует. Особенно если надеяться-то только на свою смекалку приходится.

БЕЗ МАТА НЕ ПРОЕДЕШЬ Почти от самого Алдана я на своей машине протискивался среди застрявших большегрузов, включив все свои WD and Lock. Мой внедорожник справился с трассой с большим трудом. На протяжении всего участка пути над тайгой висит могучий мат. Цензурные в речи дальнобойщиков только предлоги. На самом перевале — фура. «Морда» закрыта китайским синим пологом. Стучу в кабину: мол, как дела? Никак не ожидал что ответ мне «прилетит» из-под задних колес грузовика: — Здорово, мужик! Кинь ключ на 24 и во-о-он ту монтажку маленькую. Отыскав у колеса почти засыпанные снегом ключи и монтажку, пытаюсь понять, куда и кому их подать. Между колес появляется рука без перчаток: «Давай сюда». Сергей, водитель из Благовещенска, выполняет рейс на Якутск. — Давно стоишь? — Третий день. Задний мост накрылся, прям на подъеме завыл, и я встал. Спасибо дорожникам, затащили наверх быстро трактором в сцепке с грейдером. Скоро ребята должны подъехать, привезти запчасти. Хорошо, телефон тут берет, если б не связь, то торчал бы еще дольше. Главное, сегодня все сделать, а то у меня уже солярки совсем мало осталось. Выскакивает из-под машины: — Слушай, а у тебя вода есть? Пойдем, чаю попьем, как раз погреюсь, и поговорим уже в тепле. Иду в свою машину за водой, прихватываю конфеты и печенье. В кабине Сергея газовая плитка, чайничек, кружки — уже все готово к моему приходу. Сергей, быстренько налив воды, разжег плитку, по пути закидывая в рот печенье и заедая конфетой, начал рассказывать, что вчера, сняв сломанную запчасть уже совсем впотьмах, не заметил, что повреждена еще и полуось. Поругал фонарик — на морозе совсем уже не светит. Поведал, что машина не его, и в рейс он поехал подменить друга, ну и, естественно, досталось дорожникам, власти, олигархам, яхтам и пальмам на Майорке. Задаю вопрос уже в лоб: «Серега, ты что так печенье метешь?». Оказалось, что провизия у него закончилась сегодня утром, вода из снега, что он топит, очень грязная, и уже болит живот. Я отдал ему еще «Доширак», тушенку, хлеба и консервы. После ужина Сергей попросил посветить ему фарами, пока не приехали его знакомые. Я притащил из машины фонари и занял «почетное место» у колес, подавая ключи.

Через несколько часов приехали два грузовика, привезли запчасти, которые так ждал Сергей. До двух часов ночи мы вчетвером поставили на фуру все необходимое. Затемно я выдвинулся на перевал «Дунькин пуп». Там тоже скопились машины.

В теплой кабине за разговором об друзьях, доме и.....продолжение следует