Перед поездкой на Чукотку я пригласил с собой моего знакомого Афанасия. Он хорошо знал Чукотку, особенно Провиденский район. Более того у него в Провидении была квартира, в которой он не был несколько лет. Раньше он водил иностранных фотографов и видеооператоров по Чукотке, у него для путешествия по морю было все – морская лодка, два двигателя, спасжилеты, буи и прочее морское снаряжение. Это 2002 год, вся Чукотка представляет сплошную погранзону и опутана сплошь пограничниками, хотя это и бессмысленность. Мы еле добрались от Анадыря до Провидения, анадырские пограничники писали какие-то записочки пограничникам в Провидении, что наши разрешения в погранзону в пути. И вот мы в Провидении, здесь мы выполнили значительный объем морских фотосъемок и решили начать фотосъемки в Сенявинском проливе. Афанасий договорился с грузовиком, загрузили огромную морскую лодку, двигатель, бензин, всякие ремнаборы, продукты и поехали. Выгрузились на безлюдном и пустынном холодном берегу. Кругом были невысокие и угрюмые пустынные сопки, тянущиеся вдоль моря, точнее пролива. Мне стало не по себе от этой мрачности. Выплыли ближе к вечеру. Плыли на остров Аракамчечен, там стоянка оленеводов из Янрыкыннота, что в двенадцати километрах через Сенявинский пролив. Наш путь пересек кит, мы погнались за ним, и гонялись с полчаса. Я сделал серию неплохих снимков. Снимал на пленку, цифровой фотографии еще не было. Цвет на слайдах всегда такой, какой был на самом деле, поэтому я не стал править цвет – он истинный. Несколько раз мы догоняли кита, когда была солнечная дорожка прямо через кита. При проявке я увидел, что получился только один идеальный снимок. Он был необыкновенно хорош. У администрации Чукотки было рекламное агентство, которое работало на них. Еще до того, как я отдал им половину проявленных снимков, ко мне приехал сотрудник е-программы, так называлось рекламное агентство, и отобрал восемьдесят снимков. Они издали какой-то небольшой невзрачный календарик с оригинальным и бездарным дизайном. Этот снимок туда не попал. Печатали в России, а в то время не было хорошей печати в нашей стране. Да и сейчас нет. По нескольким причинам – как правило, типографии принадлежат новым русским. Их жадность беспредельна, поэтому они крайне нечестны по отношению к клиентам – печатают на дешевой бумаге, используют дешевые краски, типографские машины изношены, линеатура растра низкая, растискивание краски велико. Поэтому-то я, как издатель, печатал наши фотоальбомы в Финляндии, Корее, очень-очень много в Турции в разных типографиях, отмечу, что более добросовестных типографий я не видывал в жизни, в Словакии, и в бузукоризненной Италии, где качество печати великолепно, по крайней мере там, где я выбрал типографию, и один раз в Китае. Там качество типографской печати было выше на уровень, чем в России, кроме Китая, где бумага не трех, а двухслойного мелования. Добавлю, что китайская типография кинула жестко по цене, когда отпечатали тираж, потребовали еще десять тысяч долларов. Снимки в альбомах, отпечатанных в европейских и турецких типографиях - сияли, а в наших типографиях делали все серо. Жадность. Так и пропал этот снимок в е-программе. Я потом пытался его найти, бесполезно. Сотрудники были безразличными людьми, и никто ничего не помнил и не знал. Забросили куда-то или выбросили.
После кита мы подплыли к острову, на который плыли. Еще за километр и более мы услышали запах человеческого жилья. Его не спутаешь ни с чем. На острове стояли три яранги, и в них были только женщины и дети. Оленеводы пасли стадо оленей в середине острова. На следующий день они подошли со стадом. Одна чукчанка была сестрой бывшей жены Афанасия.
Потом мы поплывем в Янкыннот и будем участвовать в охоте на кита. Очень жестокое и кровавое зрелище. Когда кита вытащат на берег, к нему кинутся жители поселка с ножами. Раскромсают его за час. Через час будет только скелет. Я обращу внимание на то, что почти у всех чукчей не было зубов – откроют рот – два-три зуба. За год до Абрамовича ОНИ ПЕРЕЖИЛИ СТРАШНУЮ ЗИМУ. В МАГАЗИНЕ НЕ БЫЛО НИЧЕГО. Не было бензина, чтоб поплыть на охоту, не было угля, чтоб топить котельную. Жили по несколько семей в одном доме, теплом своих тел согревались. Это было при Борьке и губернаторе до Абрамовича. Я думаю, и Борька денег на Чукотку почти не давал, и вороватый губернатор украл последнее. Чем это не геноцид? За что они должны были уважать ту власть?
Абрамович, став губернатором Чукотки, на налоги нефтяных своих компаний, поднял Чукотку. Он зарегистрировал свою нефтянку на Чукотке, и платил налоги на Чукотку. Чукотка вздохнула. Один молодой чукча в Чуванском сказал мне – старики говорят, что нам бог Абрамовича послал.
На днях мы созванивались дважды с Ваней Яткыргыном из Марково. Он работает – заплата сто тысяч, жена работает – зарплата сто тысяч. Да пенсии по двадцать пять тысяч. Правда, хлеб – сто двадцать. Две дочери закончили институты. Одна в Краснодаре, другая во Владивостоке. Геноцид закончился.
Чукотка осталась в моей памяти неизгладимым диким краем, через несколько лет она потянула меня к себе.
uploaded 5 days ago Copyright by Владимир Рябков
Write a comment!
To do this, sign in: