И на нем печали камень, -- не воротишь, не зови -- крылья легкие любви отзвенели ветерками.

Это грустно, но пока, мой жираф златоволосый, я внимаю звукам весен, -- осень очень далека. Пламя гривы -- слепнет взгляд -- средь пустыни прогорает; я зажгла его и знаю, что зажгла не для себя.

Но гори, гори, мой факел, для кого -- не все ль равно... Мне ж осветишь заодно все, что ночь таит во мраке.

А когда уйдешь и ты, пусть прольется -- ради бога! -- на кромешную дорогу рыжий луч шальной звезды.