Солнечный день.

Я человек, который влюбляется в летние дожди и бури. Я влюбляюсь в снег и бесконечный моросящий дождь. В солнечный день и темно-синюю лунную ночь. В моросящий дождь, если я в деревне, я никуда не спешу, очень люблю думать, придумывать жизненные сюжеты, я могу не заметить, как пролетит день. В солнечные светлые дни люблю погулять на природе, на душе ставится так светло, все тяжелое на душе, куда-то уходит прочь. Я провел на Севере много времени, годы… Особенно много пробыл на Колыме и Якутии. Помню, как прилетел в Магадан пятого декабря и приехал в Сусуман полпервого ночи. Было минус сорок шесть. На мне была шуба, на спине тяжелый рюкзак, в руках телевизор, фоторюкзак и еще вещи. До дома, где я останавливался, и где жил мой приятель, было три километра. Была темная лунная ночь и я шел в две ходки, сначала нес рюкзак, возвращался - нес телевизор, фоторюкзак килограммов на четырнадцать и вещи. Телевизор был для Сергея, к которому я шел. Я пришел полтретьего. Меня встретила гробовая ночная тишина и огромный забор, за которым жил Сергей, в купленном им года за три до этого детском садике. Сергей сделал в конце длиннющего дома пару жилых комнат. Я позвонил в звонок, через пять минут прибежал дрожащий от холода Сергей в трениках и тапках и помог мне донести вещи. Я весь взмок за два часа под тяжелыми и неудобными грузами и попросил чаю. Сергей стал возиться с печкой на угле и греть чайник, минут через двадцать железный чайник запыхтел и Сергей произнес: только Володь сахара у меня нет. Да ладно, главное попить чаю – сказал я. Он уже снял чайник, и наливал кипяток в заварной чайник и опять произнес – только знаешь, чая тоже нет, я тебе чабрец заварю. Я пил домашний чай из чабреца и думал, какие смутные времена. Сергею задерживали зарплату – он работал в Сусуманском аэропорту авиатехником и он часто сидел на огромной мели. Я вспоминаю ту холодную ночь, страшный мороз, глубокую синеву ночного пейзажа и бесконечное темное небо с сверкающими мириадами звезд и в душе мне все равно становится тепло. Я побывал на Колыме и Якутии во все месяцы года по несколько раз. Командировки были обычно от одного месяца до четырех. Зверская зима меня не пугала, я много фотографировал зимой. Самая холодная фотосъемка была при минус шестьдесят два градуса. Но особенно я любил колымское лето. Ничто так не любил, как появляющаяся первая зелень на лиственницах с ее волшебнейшими ароматами. Вся природа благоухала и казалась земным раем. На снимке река Пурга в светлый солнечный день. И хотя осени на Колыме не бывают суровыми, еще не время, но капризными и с дождями бывают. Поэтому особо мне приятно было в этот светлый и радостный солнечный на озере Джека Лондона, когда я фотографировал этот сюжет.

  Subscribe
to author

Photo on the map, All photos of the author on the map